Елена Гарш: Сказочный Шварцвальд

Публикуется с разрешения правообладателя

allgau-50647_1280

К красоте привыкнуть невозможно

Сижу на верхушке горы, которая называется Брайтенберг (широкая гора) в уютном пансионе. Передо мной расстилается сочный заливной луг, а на нем пасутся пятнистые олени. Их очень много. Вдали темнеет лес, там тоже их владения.

sika-deer-1454568_1280

Хозяин пансиона разводит оленей не только для любования живой природой, но и для собственного ресторанчика, который знаменит на всю округу своей дичью.

А дальше — не охватить взглядом, синеет Черный лес, сверху как океанские волны переваливаются они по горам. В хорошую погоду за горами можно увидеть тонкую полосочку Рейна, а уже дальше темнеют французские Фогезы (горы).

Мне удалось увидеть всё! Сейчас, правда, всё в „молоке“, ведь недавно прошел ливневый дождь. И в этот ливень меня угораздило сегодня попасть.

Начиналось все безобидно. После завтрака в начале пути светило солнышко, и я смело двинулась вверх в гору. Дорожка знакомая, проторенная вместе с мужем еще в прошлом году.

Но мне захотелось подняться еще выше, так как прошлый раз нас не пустила сильная гроза, еле ноги унесли. Сейчас я шла медленно, потому что чуть ли не на каждом шагу, за каждым поворотом открывались невероятные красоты, которые хотелось тут же запечатлеть.

Заглянула по пути на пасеку, там мы покупали тогда чудесный мед и увезли домой много банок сладкого золота. Такого вкусного, ароматного меда мы нигде никогда не пробовали. Заказала опять целый ящик, ведь неизвестно, когда опять сюда вернусь.

От пасеки пошла по старому маршруту. Шла легко. А вот когда дошла до самой верхушки горы, небо угрожающе почернело. Я поблагодарила его, что оно дало мне возможность добраться до высшей точки здешних окрестностей. «Теперь,- сказала я себе, — пора и честь знать, поворачивай-ка назад».

Сказала это и двинулась дальше по гребню. Но не тут-то было! Большая капля дождя ударила мне прямо в лоб, тут уж я проворно развернулась. Спускалась бегом, хотя спуск всегда сложнее, есть риск навернуться. Но ботинки мои оказались на славу стабильны и несли меня уверенно вниз. Дождь решил было обождать. Бежала от него, не замечая мрачной красоты. Почти! За одним поворотом ахнула, притормозила и включила фотоаппарат. Хлынул дождь. Я побежала, и он опять приутих. Добежала до детской площадки, где делала первый привал, и присела передохнуть.

Дети (говорящие по-французски) тискали в руках маленького черного козленочка. Умилительно. Я не смогла это не сфотографировать. Привал закончился быстро, дождь все-таки разразился по-настоящему. Мне оставалось совсем немного, метров пятьсот-шестьсот до дома, мгновенно натянула ветровку с капюшоном и опять бегом вниз.

Промокли только плечи. Одежду развесила сушиться, ботинки — к батарее. Сама в душ и под одеяло. Но лежать долго не хотелось, и, как только дождь закончился, я вышла на балкон понаблюдать за оленьим семейством.

На горизонте вновь появились дальние Фогезы, за ними плавно проявлялись из „молока“ резкие очертания ближних гор. Тучи превращались в облака, дымкой опускались и тонули в зеленых волнах. Лепота!

002[5]

Жители пансиона высыпали на улицу и направились кто-куда: пожилые прогулочным темпом в ближайший лес, семьи с детьми — кормить оленей, другие — в машину и вниз в курортный городок в термальный бассейн.

Я свою дозу солнца и дождя уже получила, поэтому спокойно перешла к столу, взяла чистый лист бумаги и все это записала.

И так весь отпуск я бродила по лесам и получала мощную подпитку от всей этой сказочной красоты. Чувство, что ты находишься внутри сказки, трудно передать словами и невыносимо трудно оторвать взгляд от этой красоты, от моего любимого Шварцвальда.

Опустишь глаза, а там на лужке пасутся олешки пятнистые, ну скажите на милость, как я могу отвести от них взгляд?

Впервые не взяла с собой книг, только тетрадки и путевые записки моего велосипедиста Павлика для редактирования, да статью о русском кружке для журнала.

Увы, не пишется… За последнее время мои глаза жутко устали от писанины и компъютера, и здесь сейчас они отдыхают на природе. Видимо, придется отложить эти дела на потом.

А пока – гуляй душа!

В поисках Чёртова камня

…И вот я в самом сердце Шварцвальда! Давно сюда не залетала, но до сих пор чувство восторга храню в душе, здешние места буквально завораживают. Уже одна дорога чего стоит!

Отправились мы в путь с Павлом, моим мужем, рано утром, выбрали хоть и долгий маршрут, зато не по автобану, а через деревеньки и леса. И действительно, как только мы углубились в лес на юго-запад, я встрепенулась, волшебные запахи хвойного леса сразу начали благотворно действовать на мое «замочаленное» состояние.

Поднимались через перевалы, оттуда открывалась сказочная панорама – синие горы, черные леса и сочные зеленые лужайки, где паслись альбиносы коровы. Разве такое увидишь на автобане?!

Дороги – серпантин, но на удивление совершенно не чувствовала дурноты; наоборот, жадно дышала и во все глаза любовалась окружающим великолепием. На одном из перевалов остановились, вышли из машины и… опъянели от вкусного воздуха.

И так до самого места ехали сквозь строй высоченных елей. Лес охранял нас.

Нашу деревеньку нашли быстро. День был солнечный, в воздухе витал праздник. Мы приехали раньше. Мой «приют» оказался пуст, вся деревня поднялась на гору праздновать день святого Павла.

Павлик, разумеется, пожелал тоже туда подняться. Восхождение оказалось тяжелым с непривычки (подъем был очень крутой); шли больше часа, в лесных холодных ручьях ополаскивали наши разгоряченные лица и шли дальше.

Вот так с первого дня начался наш активный отдых. Потом, вернувшись, хозяева угостили нас ягодным пирогом с кофе. И…Павлик уехал домой, оставив меня здесь в «тренировочном лагере» восстанавливать силы и готовиться к нашему дальнейшему серьезному походу.

Немного о «тренировочном лагере»: это огромный крестьянский дом, типично шварцвальдовская постройка — с крышами до земли, в несколько этажей, так как стоит на склоне горы, а этажи уходят не вверх, а вниз. Деревни обычно лежат в долинах, а этот дом стоит от деревни в 8 километрах в полном одиночестве среди лесных склонов. Впрочем, он не единственный, в округе таких одиночек много.

Хозяева дома — муж и жена — вдвоем управляются со своим хозяйством. А хозяйство немалое: коровы, свиньи, козы, кошки. Сдают отдыхающим три квартиры наверху. Я поселилась в самой маленькой- однокомнатной, но с удобствами и кухней.

А какой роскошный вид открывался с моего балкона! Каждый вечер могла наблюдать диких ланей. Они выходили из леса на огромную лужайку, уходящую вверх от горного ручья, а я замирала и любовалась их грацией и свободой. Как ручные.

Надо сказать, что вся живность у этих бауэров (фермеров) совершенно ручная: коровки тянутся к тебе своими длинными языками, розовые чистенькие свинки так и норовят поцеловать, козы бегут навстречу с радостным блеянием, а кошки любят тебя как самого лучшего друга на земле. Собак не водится (наверно, чтоб не нарушать блаженную тишину). Кур тоже не заметила. Приятно была удивлена тем, что нет навозных запахов! Чистота! Блеск! И всё вдвоём — Отто и Эмма! Они очень милые и доброжелательные хозяева. Улыбаются, шутят. Приносят мне по утрам свежие булочки и черешню. Впрочем, и я набрала с собой продуктов. Холодильник заполнен до отказа — только не ленись, вари для себя.

Тренировочные походы совершала ежедневно. Начало любого маршрута- всегда вверх по тропинке сразу от дома. Неспеша с легким рюкзачком и фотоаппаратом поднималась все выше и выше, до тех пор пока не открывалась панорама Черного леса, от которого всегда захватывало дух. Каждый раз ждала, что вот-вот взлечу.

А потом начались странные поиски. Дело было так: по карте отметила интересный пункт- Чертов камень (Teufelstein) и решила найти его.

Первый раз не дошла из-за надвигающейся грозы. Скоренько, скоренько под горку вернулась, даже трудно было себе представить, что могу оказаться в резко потемневшем лесу, под грозовым тропическим ливнем, под жуткие раскаты грома, которые горным эхом еще увеличивают канонаду.

На второй, уже солнечный день шла смелее. По дороге попадались «химеры» -коряги, они настраивали меня на чертовский лад, угрожали, уводили с пути. И точно, опять неудача. Уже дома выяснила, что не туда свернула. Правда, совсем не жалела об этом, так как оказалась на самой высокой горе в округе и видела та-а-акие бескрайние дали! Я пела вместе с птицами!

Этот камень, слава Богу, не всегда занимал меня. Однажды Эмма взяла меня с собой в гости к другому бауэру. Ехали на машине над обрывами по узким дорожкам через перевал. Покой, как… в лесу.

С хозяйкой мы общались смешно. У нее другой говор, как будто другой неизвестный язык, притом грубоватый, крестьянский. Все это, тем не менее, не помешало нам почти целый день проводить вместе.

Мы подъехали к богатому вишневому саду, владениям их приятеля. Ветви деревьев с сочными спелыми гроздьями ягод гнулись до самой земли. Какое было удовольствие собирать этот изумительно вкусный урожай!

Пока мы с Эммой обносили вишневые деревья, Отто в лесу собирал ягоды, и вечером мне преподнес глубокую тарелку черники. Ну, просто обжорство.

А в воскресенье выдался радостный денек — меня навестили муж с дочкой! Я стрелой вылетела к ним навстречу: а они выходят из машины — такие из себя городские, но подтянутые, спортивные, готовые в любой поход.

Прежде всего я их накормила ягодами. Хозяева добросердечно приветствовали моих гостей, с гордостью показали свое дворовое хозяйство. Отто улыбался, шутил, напоминал нам моего папу. Эмма посоветовала хороший маршрут. И мы двинулись в чащу, сразу вверх, сквозь строй высотных разлапистых елей.

001[2]

Через пару часов путешествия добрались до известного для туристов пункта, где можно покушать и переночевать. И хотя мы прибыли далеко в послеобеденное время, тем не менее там было все в наличии: и суп, и второе, и пироги с кофе-чаем. Я соскучилась по рыбе и взяла форель. Сидели на улице за столиком с видом на бескрайние горные просторы, и счастье охватывало меня, сознавая, что не одна восхищаюсь моим любимым Шварцвальдом.

Откуда берутся у меня здесь силы? На обратном пути, на спуске, я пела, пританцовывала перед моими ненаглядными гостями, не закрывала рта, рассказывая, как мне хорошо. Время пролетело быстро, «горожане» уехали.

Следующие дни я много читала, часто сидела с книгой во дворе на веранде. Вокруг меня всегда располагались хозяйские кошки и коты, суровые разбитые морды, поджарые, покусанные в драках, с оторванным ухом. Эта усатая компания ходила всегда вместе. С кем они там воюют, неизвестно, но выглядят мужественно. Между тем их тепло и нежность поражали меня. Уж как они ластятся (особенно рыжий), как тянутся мордочкой с преданными как у собаки глазами, как мягко и уютно лежат на коленях! Вот бы моя кисонька Мальвинка так! Гладила рваного рыжего кота, а думала о своей своенравной персиянке- недотроге.

Вновь и вновь бродила по лесу, искала Чертов камень. Не нашла. Будто кто-то отводил меня от него. Погода основательно начала портиться, Шварцвальд громыхал и мутил мою голову. И я вдруг устала от безуспешных поисков. Захотелось домой. Но все же из леса возвращалась всегда с богатыми трофеями: фотоохота – увлекательное дело!

А дома-то как хорошо!…

В гостях у доктора Рёмера

Шварцвальд от Людвигсбурга, где мы живем, начинается всего в 50 км на юго-запад, зато тянется потом более 200 км на юг до самого Базеля.

В этот раз мне не надо было забираться в дебри, цель была близка – преддверье Чёрного леса, старая деревенька Хирсау.

Мартовским солнечным утром мы с Павликом загрузили большой чемодан в багажник, сели в машину и уже минут через сорок оказались… в раю.

В зимнем раю.

Выехали из весны, а в Хирсау лежит снег, играет, серебрится на солнце, не зная, что жить ему осталось пару дней. Воздух- звенящий. Сразу прочистились наши городские носоглотки.

Деревня тянется вдоль горной лесной речки. А знаменита она двумя достопримечательностями: древними руинами 1000-летнего монастыря и известной частной клиникой Доктора Рёмера.

Вот в эту клинику мы и прибыли. Павлик в этот же день вернулся домой. А я собралась здесь обосноваться надолго. Настрой подготовки к отъезду был ещё дома приподнятый.

Через два дня началось потепление. Солнышко слизнуло весь снег, и сразу проклюнулись подснежники, за ними заспешили разноцветные крокусы. Крокусы здесь в большом почёте, занимают всё свободное пространство.

„Придворное“ хозяйство надо обойти и изучить. Первыми прибежали поприветствовать меня гуси.

a[2]

Здесь будет уместно небольшое пояснение. Доктор Рёмер, как и его отец, дед и прадед, продолжая традицию тиротерапии, содержит для своих пациентов много разнообразного зверья. По больничным лужайкам и дорожкам разгуливает стайка ручных гусей. И, непривычное дело, вместо того, чтобы улепётывать от них, меня тянуло с ними поговорить, погоготать в их компании.

Осторожненько подошла, вежливо ответила на приветствия и, как положено, подала руку. Один гусь легонько зажал клювом мой палец и только потом разрешил погладить себя по длинной крепкой шее. Красивые они, серебристо-бархатные. И очень общительные, с любым находят тему для разговора…

Чуть дальше — кроличий городок; много клеток с ушастиками, пушистыми, упитанными, непугливыми. Ушки у многих опущены вдоль мордочки, как у спаниелей. Славные, смешные. Появились со временем среди них у меня и любимчики.

Есть здесь живность и покрупнее: на пригорках лежат вечно жующие барашки, а дальше — большой лесной массив огорожен для диких оленей. Их немного: роскошно-рогатый мощный самец и его гарем – семь грациозных олених. Если подойти к ним ближе, они все дружно разворачиваются к тебе и долго-долго глядят. Даже неловко становится.

Живёт одна старая лошадь и корова Берта. К ним почти не хожу. А вот белоснежные голуби здорово добавляли радостных впечатлений, каждый день взмывая в небо из нашей голубятни.

Постепенно я внедрилась в этот уютный мир клиники. Энергию доброты и тепла дают пациентам милые монашенки, которые испокон живут здесь и работают совместно с врачами, медицинскими сестрами и обслуживающим персоналом. Их присутствие придает нашим душам успокоение, а стрессы и волнение отодвигаются.

Доктор Рёмер знает каждого пациента по имени, его интересы и увлечения. Ведь в клинике кроме лечебных процедур можно заниматься творчеством.

В художественной мастерской пробует себя всякий под руководством педагога по живописи. Я увезла с собой несколько, примитивных, но своих собственных картинок!

А еще есть студия по лепке из глины, но тут я — пас.

Под самой крышей люди собираются на эрготерапию: крутят веретено (даже мужчины – сначала из любопытства, потом увлекаются всерьёз), мастерят из подручных материалов разные фигурки, что-то клеят, разукрашивают платки и.т.д.

Это настоящий клуб! Восхищалась издалека, так как это — не мое.

Зато музыкальный салон с большим роялем, расположенный в галерее предков доктора, стал для меня настоящей отдушиной. Здесь я встретилась вновь с замечательным педагогом по вокалу с госпожой Грэф. Когда-то она восстановила мое сопрано. Но с тех пор утекло много времени, и я больше не мечтала о пении. Новая встреча с ней окрылила — какое счастье слышать красоту собственного голоса! Какое счастье петь и знать, что могу, что ничего не растеряно! И не надо уходить от людей в болезнь…

В этом уютном, немножко чопорном зале Доктор проводит аутогенную тренировку, семинары и лекции для нас, а в соседнем зале монашенки ведут вечернюю и воскресную службу для верующих.

Спортивный зал предназначается для разных видов лечебных гимнастик. А в главном старом корпусе находятся врачебные кабинеты, массажные, лечебные ванны, столовая и кухня. Отличная кухня! Готовят по-домашнему, очень вкусно.

Медицинских процедур всегда предостаточно, но при этом хватало времени на длительные прогулки.

Знаменитые руины 1000-летнего монастыря находятся буквально через дорогу от клиники. Там я обошла все закоулки, общупала все закопченые многолетними войнами, пожарищами и временем толстые стены монастыря и охотничьего замка рядом, в одиночестве разыгрывала мрачные сцены средневековья и, конечно, азартно фотографировала все увиденное.

На выходные приезжал Павлик, в походных ботинках и с тюльпанами. Я тоже одевалась соответственно , и мы уходили вверх по лесу или вниз вдоль речки до ближайшего городка Кальв.

Здесь тоже пахнет средневековой древностью, и все же городок стоит веселый и разноцветный.

Мы обедали, ели мороженое, разыскивали мост, на котором встречались и здоровались с почетным гражданином города Германом Гессе (стоит как живой прямо на мосту, как мы).

Шли дальше к банку, веселились, глядя на три комичные чугунные фигуры и… бродили, бродили по узким красивым улочкам города, где родился известный и, конечно, мною прочитанный (шопотом скажу- на немецком) писатель, лауреат Нобелевской премии Герман Гессе.

Рассказ о Хирсау продолжила бы, но… помешала элементарная простуда, пришлось срочно возвращаться домой.

ПУТЕШЕСТВИЯ ОПАСНЫ: можно не остановиться!

Самые дешевые рейсы, отели, дома